Заслуга Максвелла огромна. И все же нельзя умолчать о том, что за много лет до открытий Максвелла их предрек Фарадей. Еще в 1832 году, пытаясь вскрыть природу индукции, Фарадей пришел к выводу, что в этих явлениях возбуждение передается на расстояние особыми колебаниями, похожими «на колебания взволнованной водной поверхности или же на звуковые колебания частиц воздуха».

Кроме того, он писал:
«...Влияющая причина (которую я позволю себе назвать магнетизмом) распространяется от магнитных тел постепенно и для своего распространения требует определенного времени, которое,очевидно, будет найдено очень незначительным».
Но ведь именно это и доказал Максвелл!

Среди многочисленных идей Фарадея эта идея была, пожалуй, единственной, которую он не мог проверить собственными руками. Вероятно, поэтому он не решился высказать ее вслух. Фарадей оставил письмо, которое просил вскрыть только через 100 лет.

В 1938 году письмо было прочитано членами Британского королевского научного общества и дало возможность еще раз убедиться, какой потрясающей интуицией обладал Фарадей. Ведь к тому времени эти идеи нашли подтверждение не только в теории, но и в экспериментах Герца и в многочисленных средствах связи, основанных на использовании движущихся с огромной, но все же конечной скоростью (точно по Фарадею!) электромагнитных волн.

Максвелл доказал, что скорость эта равна скорости света.

Что это, случайное совпадение?

Нет, Максвелл не поверил в случайность. Он стремился в разных явлениях найти взаимную связь. Раз электромагнитные волны движутся со скоростью света, значит свет — это тоже электромагнитные волны.

Так в результате исследований связей электричества и магнетизма вдруг обнаружилось совсем неожиданное родство. Десятки ученых изучали связь электрических сил с магнитными. Но кто мог думать, что теми же силами рождается видимый свет!

Смелый гений Максвелла вскрыл это единство. Волны света имеют ту же природу, что и волны, возникающие вокруг провода, в котором есть переменный ток. Они отличаются друг от друга только длиной. Очень короткие волны являются видимым светом. Более длинных в то время обнаружить еще не могли.

Лишь спустя 12 лет после смерти Максвелла Генрих Герц сумел излучить и принять эти волны, подтвердив справедливость идей своего гениального предшественника.

А несколько десятилетий спустя тысячи радиостанций уже насыщали околоземное пространство этими волнами, и они несли на себе сообщения со всех концов света и на всех языках.