Слово, сказанное в Европе, можно услышать по радио В Австралии и в Америке. Зато матч, транслируемый по телевидению с московского стадиона, не увидишь на телеэкране, отъехав от Москвы километров на сто пятьдесят. В чем тут дело?

Телевидение помогло нам впервые увидеть поверхность Луны. А до нее, как известно, 384 тысячи километров!

Выходит, что с помощью телевидения легче заглядывать в космос, чем обеспечивать связь на Земле? Чем это объясняется?

Специалист на этот вопрос ответит весьма лаконично: дальше пределов прямой видимости посылать телесигналы нельзя.

«Прямая видимость» — термин конкретный и точный: антенны должны «видеть» друг друга, чтобы сигнал, излученный одной из них, был принят другой. Стоит приемной антенне спрятаться за горизонтом, и сразу исчезнет связь. Линия горизонта является для телевидения своеобразной запретной чертой. А в космосе нет горизонта. Прямая видимость здесь беспредельна: смотри хоть на миллиард световых лет вперед!

Сможешь ли ты что-нибудь там увидеть — это другой вопрос. Но дорога сигналу открыта, и, пока космический корабль не спрячется за какое-нибудь небесное тело, с ним можно поддерживать телевизионную связь. На Земле — дело другое: на Земле мешает Земля.

Однако покинем на время космос, спустимся с неба на Землю и зададим себе новый вопрос. А как же тогда путешествует слово, которое передается на другой континент? Почему в этом случае радиоволнам не мешает шарообразность Земли?

Лет сорок пять назад этот вопрос был для науки загадкой. На первых порах электроника обходилась длинными волнами (от 800 до 3000 метров), которые, обладая способностью огибать земную поверхность, обеспечивали довольно дальнюю связь. Но весь земной шар обогнуть эти волны не могут, и потому связь Австралии с Америкой или Европой на таких волнах обеспечить нельзя.

Известны были также короткие волны (от 10 до 100 метров). Поскольку они распространяются прямолинейно и огибать Землю не могут, считалось, что дальше видимого горизонта они не идут. Поэтому их отнесли к числу волн неудобных и не стали проектировать станций, работающих на коротких волнах. Диапазон этот отдан был на откуп радиолюбителям, которых уже в то время было хоть отбавляй.

И вдруг случилось событие, поставившее специалистов в тупик. Оказалось, что с помощью коротковолновых любительских станций можно поддерживать связь с любой точкой Земли! Маленькие передатчики, потреблявшие не больше энергии, чем двадцатисвечевая лампочка, посылали сигналы дальше, чем длинноволновая станция мощностью в несколько киловатт!

Мало этого. Те же самые передатчики невозможно было услышать, удалившись от них всего километров на двести. Получалось так, словно, проделав короткий путь, сигнал «умирал от усталости», а затем где-то за тридевять земель воскресал вновь.

Загадка казалась неразрешимой.